Блог

Притча о мастере чайной церемонии

Живший в конце XVII века господин Яма-но ути из провинции Тоса однажды собрался нанести офи­циальный визит в Эдо, столицу сегуната Токугава, и решил захватить с собой своего мастера чайной церемонии. Тот не хотел сопровождать его, потому что, во-первых, не обладал никаким самурайским рангом, а во-вторых, слышал, что Эдо не был таким тихим и благоприят­ным местом, как Тоса, где его хорошо знали и где у него было много прекрасных друзей. В Эдо же он на­верняка попал бы в беду из-за вооруженных хулига­нов, что в результате навлекло бы позор не только на него, но и на его господина. Путешествие оказывалось весьма рискованным делом, и у него не было желания его предпринимать.

Однако господин был настойчив и слушать не хотел возражения чайного мастера. Этот мастер чая считался очень хорошим специалистом в своем деле, и, вполне возможно, господин втайне лелеял желание похвастаться им среди своих друзей и коллег. Не в состоянии сопро­тивляться настойчивым просьбам господина, которые, в сущности, выглядели как приказ, мастер снял свое чай­ное облачение, оделся самураем и прихватил два меча.

Пребывая в Эдо в господском доме, мастер чайной церемонии чувствовал себя весьма неуютно. Однажды господин все-таки дал ему разрешение выйти из дома и осмот­реть достопримечательности. Одетый как самурай, он посетил парк Уэно возле пруда Синобацу, где издалека заметил какого-то подозрительного самурая, присев­шего на камень. Ему не понравился вид этого человека. Однако чайный мастер, не пытаясь избежать встре­чи, двинулся вперед. Тот человек вежливо обратился к нему: «Как я вижу, вы самурай из Тоса, и я почту за честь, если вы позволите мне попробовать свои силы, сразившись с вами».

Мастер чайной церемонии с самого начала путеше­ствия предчувствовал подобное столкновение. Теперь же, стоя лицом к лицу с ронином, вид которого не внушал ничего хорошего, он не знал, что делать. Но честно ответил: «Я не профессиональный самурай, хотя и одет, как он; я мастер чайной церемонии, и что касается искусства фехтования, то совсем не готов стать вашим противником». Но поскольку в реальности ронин хотел вытрясти деньги из жертвы, слабость которой теперь столь очевидно проявилась, он только еще сильнее принялся настаивать на поединке с чайным мастером из Тоса.

Убедившись, что уклониться от поединка с этим злонамеренным ронином невозможно, мастер чайной церемонии смирился с тем, что ему суждено погибнуть под ударами вражеского меча. Но он не хотел умирать не­достойной смертью, поскольку это наверняка бросило бы тень на честь его господина. Внезапно он вспомнил, что за несколько минут до того проходил мимо какого-то учебного центра фехтования, который находился возле парка Уэно, и подумал, что мог бы туда сходить и попросить мастера показать, как обращаться с мечом в таких случаях, а также спросить, как достойно встре­тить неизбежную смерть. Он сказал ронину: «Если вы так настаиваете, мы попробуем испытать свое умение в фехтовании. Но поскольку я сейчас выполняю поруче­ние своего господина, то должен сперва доделать его. Это займет некоторое время, а потом я вернусь к вам. Вы должны дать мне время».

Ронин согласился. Итак, мастер чайной церемонии поспе­шил в фехтовальную школу, замеченную им прежде, и, подойдя к воротам, сказал сторожу, что очень хотел бы встретиться с мастером меча. Сторож не хотел впус­кать его, потому что посетитель не имел разрешения. Но, заметив серьезность намерений чайного мастера, которая чувствовалась в каждом его слове, в каждом движении, он согласился пропустить его к мастеру.

Мастер спокойно выслушал всю историю мастера чайной церемонии, выразившего желание умереть, как подобает самураю. Фехтовальщик сказал: «Ученики, которые приходят ко мне, всегда стремятся узнать, как пользо­ваться мечом, а не как умирать. Вы же — уникальный случай. Но прежде чем я обучу вас искусству уми­рания, заварите мне по-дружески чашечку чая, ведь вы же говорите, что являетесь мастером чайной церемонии». Мастер из Тоса был очень рад заварить для него чай, ведь, по всей вероятности, он в последний раз прак­тиковал свое искусство по зову сердца. Фехтовальщик пристально наблюдал за чайным мастером, выпол­нявшим необходимые действия. Совершенно забыв о надвигающейся трагедии, мастер чайной церемонии безмятежно занимался любимым делом — приготовлением чая. Он исполнил все элементы чайной церемонии так, как если бы это было единственное занятие, которое больше всего на свете интересовало его в тот момент. Мастер меча был глубоко потрясен сосредоточен­ностью чайного специалиста, из сознания которого исчезли все поверхностные треволнения, присущие обыденному сознанию. Он преклонил колено в знак искреннего уважения и воскликнул: «Вот вы какой! Вас нет нужды учить искусству умирать. Состояние ума, в котором вы теперь находитесь, достаточно для того, чтобы справиться с любым фехтовальщи­ком. Когда вы увидите вашего головореза-ронина, поступайте так. Прежде всего думайте, что собирае­тесь заварить чай для гостя. Вежливо приветствуйте его, извинитесь за задержку и скажите ему, что те­перь вы готовы к бою. Снимите свое хаори [верхнее платье], тщательно сложите его, а потом положите на него свой веер, как обычно вы делаете, прини­маясь за работу. Потом перевяжите голову тэ-нугуи [аналог полотенца], перехватите рукава веревкой и подберите хакама [рубашку]. Теперь вы готовы к тому, чтобы немедленно приступить к бою. Вытащите меч, поднимите его высоко над головой в полной готов­ности обрушить его на противника и, закрыв глаза, сосредоточьтесь на поединке. Когда услышите вопль противника, бейте его мечом. Вероятно, ваша схват­ка завершится взаимным истреблением». Чайный специалист поблагодарил мастера за наставления и вернулся обратно на место, где он должен был встре­титься с противником.

Он скрупулезно исполнил все, что ему посове­товал фехтовальщик, оставаясь в том же состоянии сознания, в котором обычно проводил чайную церемонию для своих друзей. Когда, смело встав перед ронином, он под­нял меч, тот увидел совершенно другого человека. Ронин не имел возможности издать вопль, потому что не знал, откуда и как атаковать чайного мастера, который теперь стоял перед ним как воплощение бесстрашия, то есть бессознательного. Вместо того чтобы наступать на противника, ронин стал отступать шаг за шагом, в конце концов закричав: «Хватит, хватит!» Отбросив меч, он простерся на земле и уни­женно стал просить прощения у мастера чайной церемонии за свою грубую неучтивость, а потом поспешно покинул поле боя.

Поделитесь с друзьями
Подпишитесь на записки о чае

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Поделитесь с друзьями: